Арбитражная практика

УТВЕРЖДЕНА

постановлением Президиума

Арбитражного суда

Брянской области

от 18 декабря 2020 года

 

РАССМОТРЕНА

на заседании Президиума

Арбитражного суда

Центрального округа

14 января 2021 года

 

Справка

по результатам обобщения судебной практики рассмотрения дел

по налоговым спорам, связанным с оценкой обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды

(налог на добавленную стоимость, налог на прибыль, налог на имущество)

за период с 2019 года по 1 полугодие 2020 года

 

В соответствии с пунктом 2.7 Плана работы Арбитражного суда Брянской области на второе полугодие 2020 года проведено изучение практики рассмотрения дел по налоговым спорам, связанным с оценкой обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды (налог на добавленную стоимость, налог на прибыль, налог на имущество) за период с 01.01.2019 по 30.06.2020.

Целью исследования являлось выявление проблем судебной правоприменительной практики рассмотрения дел указанной категории, обеспечение единообразия правовых подходов применения судьями норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, выявление вопросов, вызывающих затруднения при их рассмотрении.

При разрешении дел рассматриваемой категории судьями применялись следующие нормативно-правовые акты:

  • Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – АПК РФ);
  • Налоговый кодекс Российской Федерации (далее – НК РФ);
  • Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Также учитывались разъяснения Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации:

  • Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»;
  • Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации»;
  • Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019);
  • Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018);
  • Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018);
  • Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017);
  • Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017) и др.

Всего за проверяемый период судьями шестого судебного состава рассмотрено 53 дела анализируемой категории (42 дела рассмотрено в 2019 году и 11 дел – в первом полугодии 2020 года).

Прекращено производство по 5 делам (4 - в связи с отказом заявителя от заявления, 1 – в связи с ликвидацией организации). По 3 делам заявления оставлены без рассмотрения.

Из рассмотренных дел в суде апелляционной инстанции было обжаловано 42 судебных акта (93%! от рассмотренных по существу), отменено судом апелляционной инстанции  3 судебных акта.

В суде кассационной инстанции было обжаловано 28 судебных актов (62%! от рассмотренных по существу), отменено судом кассационной инстанции 6 судебных актов (все с направлением дела на новое рассмотрение).

В передаче кассационных жалоб для рассмотрения Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано по 3 делам.

На протяжении многих лет судебная практика в части оценки налоговой выгоды и признания ее необоснованной базировалсь на правовом подходе, изложенном в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», которое на уровне высшей судебной инстанции установило необходимость определения реального экономического смысла хозяйственной операции и действительной воли сторон сделки.

С появлением новой ст. 54.1 «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов» НК РФ вопрос о необходимости исследования реальности и фактических обстоятельств сделки получил законодательное закрепление.

В процессе трансформации и совершенствования  налогового законодательства в правоприменительной практике в настоящее время  сформировались определенные критерии, которые позволяют судам объективно и всесторонне рассматривать дела, связанные с оценкой обоснованности получения налоговой выгоды посредством применения налоговых вычетов или снижения размера налоговых обязательств

 К таким критериям относятся:

недостоверная  или неполная информация о регистрации в ЕГРЮЛ, месте нахождения контрагента, его руководящих работников;

отсутствие общедоступных сведений о деятельности контрагента (отсутствует реклама на свои услуги, нет сайта, нет информации в СМИ);

более выгодные предложения по стоимости от других компаний по такой же продукции (работам, услугам);

использование в операциях сомнительного контрагента в качестве посредника и участие посредника в операциях по покупке товара, который  производится (заготавливается) физическим лицом;

отсутствие подтверждений реальности осуществления деятельности сомнительного контрагента (не представлена информация о наличии лицензий, трудовых ресурсов, имущества, необходимого для ведения предпринимательской деятельности);

наличие нереальных условий исполнения договора (указываются нереальные сроки и  объемы выполняемых работ);

операции по выдаче беспроцентных займов, займов, не обеспеченных залогом;

операции с ценными бумагами с сомнительной ликвидностью;

неэффективность осуществленной сделки с сомнительным контрагентом при наличии высокой доли расходов по такой сделке;.

массовый адрес регистрации;

массовый учредитель и руководитель и др.

По результатам изучения рассматриваемой в Арбитражном суде Брянской данной категории дел можно выделить следующие подходы, применяемые судом при разрешении спора по существу.

1. В налоговых правоотношениях недопустима ситуация, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод (в том числе необоснованного применения вычетов по НДС и уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль) путем создания фиктивного документооборота.

Так, налогоплательщиком и иностранным юридическим лицом (Британские Виргинские острова) был заключен договор оказания услуг, предметом которого является выполнение работ по исследованию рынка грузовых вагонов и поиск покупателей новых вагонов.

При этом по факту исполнения сторонами указанного соглашения налогоплательщиком при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль в состав расходов включены выплаты контрагенту за оказанные услуги.

Отказывая в принятии данных расходов, заявленных обществом по указанной сделке, налоговая инспекция, ссылалась на то, что договор оказания услуг заключен формально, без намерений сторон по его реальному исполнению; фактически компания-контрагент услуги по исследованию рынка грузовых вагонов, по исследованию структуры ценообразования данных моделей и поиску покупателей вагонов налогоплательщику не оказывала; о реальном покупателе вагонов последнему было известно до заключения указанного договора.

Свои действия общество обосновывало тем, что спорная сделка с компанией-контрагентом в целях исчисления налога на прибыль, являлась реальной, привлечение данного контрагента к сотрудничеству было взаимовыгодным, а услуги, оказанные компанией, являются экономически целесообразными и направленными на извлечение прибыли. Исполнитель осуществил исследование рынка грузовых вагонов, провел огромное количество   переговоров между представителем Покупателя и представителем Поставщика. Результатом оказания компанией услуг является заключение контракта между поставщиком и иностранным покупателем (Люксембург).

Судом было установлено, что представленный отчет «Анализ рынка грузового железнодорожного подвижного состава (крытых вагонов и вагонов-платформ)» практически идентичен исследовательской работе «Рынок перевозок грузов железнодорожным транспортом» проведенной преподавателем НИУ Высшая школа экономики, которая была выполнена в 2016 году и, соответственно, не могла быть представлена налогоплательщику в 2015 году.

Отличие отчета от указанной исследовательской работы состоит лишь в том, что в отчете отсутствует текст характеризующий показатели, сложившиеся на рынке перевозок грузов железнодорожным транспортом в 2015 году.

Вместе с тем доказательств представления компанией-контрагентом доработанного иного отчета по исследованию рынка грузовых вагонов обществом ни в ходе выездной налоговой проверки, ни суду не представлено. Ни один из актов об оказании услуг, представленных налогоплательщиком в подтверждение фактов оказания компанией, не содержит ссылок на предоставление каких-либо отчетов по результатам исследования рынка грузовых вагонов.

В ходе судебного разбирательства представитель заявителя затруднился конкретизировать «огромное количество переговоров» и пояснить когда, между кем конкретно и каким именном образом осуществлялись такие переговоры, каким образом осуществлялся документооборот между партнерами в ходе указанных переговоров.

На основании анализа деловой переписки, договоров, заключенных налогоплательщиком с покупателем, судом был сделан вывод о том, что на момент  заключения со спорным контрагентом договора о выполнении работ по исследованию рынка грузовых вагонов,  обществу был известен покупатель вагонов, с которым велись переговоры по заключению договора, дизайну вагонов и общество уже осуществляло подготовительные операции по их производству (приобретение номерных комплектующих).

Судом также было принято во внимание, что спорный договор оказания услуг  со стороны иностранного контрагента был подписан с использованием факсимиле; в представленной налогоплательщиком преддоговорной переписке (Соглашении о намерениях и Протокол взаимных обязательств) в качестве директора компании-контрагента было указано лицо, фактически не занимавшее указанную должность на момент составления спорных документов; в самом Обществе спорный договор прошел процедуру согласования и был зарегистрирован лишь через четыре месяца после даты его «подписания».

На указанных основаниях суд пришел к выводу о том, что представленные налогоплательщиком документы по контрагенту содержат в себе противоречивые и недостоверные сведения, не подтверждают реальный характер сделки между партнерами, а расходы, заявленные на основании указанных документов, не соответствуют критериям, установленным пунктом 1 статьи 252 НК РФ.

В данном случае имели место обстоятельства, при которых налогоплательщиком создан фиктивный документооборот с компанией-контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, что повлекло справедливое доначисление соответствующих сумм налогов, начисления пени и взыскания штрафа.

Дело А09-10036/2019.  Решение суда оставлено без изменения судом апелляционной инстанцией.

В другом случае, рамках налоговой проверки деятельности индивидуального предпринимателя, находящегося на общепринятой системе налогообложения,  инспекция установила, что фактического осуществления хозяйственных операций по поставке спорного товара между индивидуальным предпринимателем и рядом хозяйственных обществ не происходило, так как имело место только их документальное оформление, что в силу требований статей 169, 171,171 НК РФ не может являться основанием для получения права на налоговый вычет по НДС.

Так, в ходе налоговой проверки и при рассмотрении судебного спора заявителем не были представлены соответствующие заявки на поставку товара и счета на оплату поставляемого товара, составленные при реализации исполнения сторонами условий в рамках указанных договоров поставки. Судом установлено, что оплата по спорным сделкам осуществлялась наличными денежными средствами. С целью подтверждения факта оплаты налогоплательщиком в рамках проверки представлены кассовые чеки и квитанции к приходным кассовым ордерам.

Однако данные представленные платежные документы, оформленные ежедневно в пределах периода осуществления взаимоотношений с данными контрагентами, содержат недостоверные сведения, а именно регистрационный номер «ККТ» и регистрационный номер «ЭКЛЗ», которые не зарегистрированы ни за одной организацией (индивидуальным предпринимателем), а также подписаны неуполномоченными лицами (согласно заключению эксперта). Согласно материалам дела за указанными организациями не зарегистрированы ККТ. В ответ на поручения налогового органа об истребовании документов (информации) контрагентами платежные документы представлены не были. Согласно анализу расчетных счетов контрагентов и заявителя установлено, что ИП не перечислял данным организациям денежные средства за поставленный товар. При этом, согласно расчетных счетов, товары, реализуемые в адрес индивидуального предпринимателя, контрагентами не приобретались, также как и отсутствуют расходы, связанные с производством указанных пиломатериалов самостоятельно, а именно, закуп леса, расходы на лесопильное оборудование и запчасти к нему.

На указанном основании суд пришел к выводу о неподтвержденности факта оплаты за поставку спорного товара в рассматриваемых правоотношениях между заявителем и его контрагентами. Также в материалах настоящего дела отсутствуют документы, подтверждающие транспортировку в адрес налогоплательщика спорных товаров от контрагентов, заявленных в первичны документах.

На основании вышеуказанных обстоятельств в совокупности с письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, суд пришел к выводу об отсутствии реальности хозяйственных операций между ИП и его контрагентами, и создании между участниками спорных сделок фиктивного документооборота, целью которого является наращивание объема налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость с целью необоснованного снижения налоговой нагрузки.

Дело № А09-3570/2019. Решение суда оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.

2. Установление факта наличия взаимоотношений налогоплательщика с контрагентами, не отвечающими признакам лица, ведущего реальную хозяйственную деятельность, а также взаимозависимыми лицами, лишь для создания видимости такой деятельности с целью получения необоснованной налоговой выгоды, не может являться основанием для получения таковой, учитывая, что действия лиц в хозяйственном обороте не должны носить формальный характер, а должны быть обусловлены разумными экономическими причинами.

Инспекцией по результатам проведенной выездной налоговой проверки был сделан вывод о неправомерном предъявлении обществом к налоговому вычету сумм НДС по сделкам по приобретению товара с рядом компаний – продавцов.

Доказательства, представленные суду, указывают на фиктивность сделок, заключенных между заявителем и его контрагентами, их направленность на создание искусственных оснований для получения налоговой экономии в отрыве от разумной деловой цели, указывают также на невозможность выполнения контрагентами своих обязательств по заключенным с обществом договорам, в частности: поскольку контрагенты не обладали необходимыми условиями для поставки товаров; у них отсутствовали материальные, трудовые и технические ресурсы, необходимые для ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности; данные организации отсутствовали по адресу регистрации; юридические лица (контрагенты) созданы незадолго до создания самого общества-налогоплательщика; контрагенты представили налоговую отчетность с минимальными суммами налогов к уплате в бюджет при отражении в данной отчетности значительных сумм налоговых вычетов; усматривается многопрофильность и неопределенность направленности видов деятельности; правопреемниками контрагентов не представлено документов по требованиям налогового органа; учредители (руководители) компаний-контрагентов отказались от осуществления ими функций учредителей (руководителей) данных организаций, утверждают, что юридические лица были зарегистрированы за вознаграждение, документы, касающиеся деятельности данных юридических лиц ими не подписывались; отсутствие документов, подтверждающих качество поставляемой продукции (паспортов изделий, сертификатов качества), заявок на поставляемую продукцию, товарно-транспортных накладных в отношении полного объема товара, отраженного в документах от спорных контрагентов, путевых листов, подтверждающих доставку обществу товаров от спорных контрагентов; отнесение данных организаций-контрагентов к различным категориям «рисков» (неисполнение требований налогового органа, отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера); согласно движению денежных средств по расчетным счетам контрагентов установлено отсутствие платежей, сопутствующих ведению реальной финансово-хозяйственной деятельности. При этом, не установлено списания денежных средств с расчетных счетов спорных контрагентов в качестве оплаты за  товары и комплектующие, которые в дальнейшем, согласно представленным документам, были реализованы проверяемому налогоплательщику. Отсутствие у контрагентов сделок по приобретению спорных товаров подтверждается также документами, полученными налоговым органом в рамках статьи 93.1 НК РФ от указанных лиц.

При указанных обстоятельствах суд поддержал позицию налогового органа.

Дело № А09-8733/2019. Решение суда оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Верховным судом РФ отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.

При рассмотрении другого дела помимо вышеуказанных обстоятельств (отсутствие у контрагентов необходимых ресурсов, номинальные руководители, и т.п.) судом учтено отсутствие доказательств оплаты налогоплательщиком приобретаемого товара.

Общество указывало на осуществление расчетов наличными денежными средствами.

Из представленных налогоплательщиком документов следовало, что только в течение одного квартала года между Обществом и его контрагентом было заключено 102 договора поставки идентичных по содержанию. При этом цена каждого договора не превышала 100 000 руб., в то же время стоимость товара, указанная в спорных товарных накладных и счетах-фактурах превышает 100 000 руб., то есть не соответствует цене какого-либо отдельного договора.

Действующее законодательство не запрещает оформление одной товарной накладной по нескольким договорам поставки, но заключение в один день от трех до шести однотипных договоров с оформлением в тот же день одной товарной накладной на все договоры не имеет экономического смысла. Таким образом, указание в договорах поставки цены, не превышающей 100 000 руб., носило формальный характер и имело единственную цель – оправдать расчеты наличными денежными средствами без превышения их лимита по каждому отдельно взятому договору

При этом представленные кассовые чеки от пяти разных организаций имели одинаковый кассовый номер при том, что все юридические лица имели разные адреса регистрации и ни за одним из них контрольно-кассовая техника не была зарегистрирована.

Из материалов дела также следовало, что подписи на квитанциях к приходным кассовым ордерам были выполнены неустановленными лицами.

Дело № А09-13273/2019. Решение суда не обжаловалось

2.1 Оплата товара поставщикам посредством перечисления денежных средств на расчетные счета организаций, занимающихся незаконной банковской деятельностью, а также посредством обналичивания денежных средств, свидетельствует об осведомленности налогоплательщика и направленности его действий на снижение размера налоговых обязательств и незаконное возмещение НДС из бюджета в завышенном размере.

Так в рамках проведенной проверки, налоговым органом установлены факты обналичивания денежных средств, в частности, с расчетных счетов контрагентов путем их перевода на корпоративные карты на имя учредителей данных фирм. 

Денежные средства обналичивались также контрагентами второго звена спорных организаций-контрагентов, имеющих признаки «проблемности» (организации отнесены к различным категориям «рисков», таким как неисполнение требований налогового органа, отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера). При этом, данные организации наряду с обналичиванием, осуществляли переводы денежных средств в адрес организаций, являвшихся в проверяемом периоде поставщиком товара для налогоплательщика и импортером данного вида продукции.

Данные обстоятельства свидетельствуют об оплате товара как посредством вовлечения в деятельность  посредников, занимающихся незаконной банковской деятельностью так и приобретения товара за наличные средства у иных контрагентов с целью скрыть реальные сведения о стоимости приобретаемого товара (заниженную) для получения вычета по НДС в заявленном размере.

Дело № А09-8733/2019. Решение суда оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Верховным судом РФ отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.

В ходе рассмотрения другого дела, судом было установлено, что организации-контрагенты налогоплательщика в основном созданы незадолго до совершения хозяйственных операции с ним. В налоговых декларациях по налогу на добавленную стоимость, по налогу на прибыль организаций указывались минимальные суммы налога, подлежащие уплате в бюджет. По расчетным счетам данных лиц отсутствуют платежи, сопутствующие обычной хозяйственной деятельности любого хозяйствующего субъекта, а именно оплата арендных, коммунальных услуг, услуг связи, выплата заработной платы, при этом операции по счетам носят транзитный характер. У организаций не имелось материальных и трудовых ресурсов для обеспечения договорных обязательств и ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности. В ходе проверки налогоплательщиком не были представлены документы на перевозку груза.

В соответствии с приговором районного суда, установлен и признан виновным гражданин, организовавший деятельность, квалифицированную как банковская, в целях легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления посредством открытия и ведения банковских счетов подконтрольных организаций, которые не осуществляли реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Учитывая, что право налогоплательщика на получение налоговой выгоды связано с осуществлением хозяйственных операций с конкретным контрагентом, а также представлением документов, подтверждающих выполнение реальных работ, оказание услуг, суд пришел к выводу о том, что в вышеприведенные факты свидетельствуют об отсутствии  фактического осуществления хозяйственных операций между налогоплательщиком и его контрагентами, посредством создания фиктивного документооборота с обналичиванием денежных средств в целях сокрытия реальных поставщиков товара, минимизации налоговых обязательств и получение права на налоговый вычет по налогу на добавленную стоимость.

Дело А09-10036/2018 Решение суда оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Верховным судом РФ отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.

2.2 Принятие налоговым органом расходов по спорным хозяйственным операциям в целях налогообложения по налогу на прибыль, не может служить бесспорным основанием для получения налоговых вычетов по НДС, поскольку, предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентами, налогоплательщик должен подтвердить не только факт реального приобретения товара (работ, услуг), но и то, что товары (работы, услуги) приобретены непосредственно у того контрагента, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

В ходе рассмотрения спора, суд пришел к выводу о том, что не является доказательством неправомерности обжалуемого решения налогового органа то обстоятельство, что понесенные ИП по спорным сделкам расходы приняты в качестве расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на доходы физических лиц. Состав расходов, принимаемых к вычету при исчислении налоговой базы по НДФЛ, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой 25 Налогового кодекса РФ «Налог на прибыль организаций». На это прямо указано в пункте 1 статьи 221 «Профессиональные налоговые вычеты» НК РФ. Согласно позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 03.07.2012 № 2341/12, из расходов налогоплательщика при исчислении налога на прибыль, не могут быть исключены затраты на приобретение сырья (работ/услуг) в объемах, которые обеспечивали потребность в нем для производства готовой продукции налогоплательщика, даже при условии приобретения такого сырья у «проблемных контрагентов», отрицающих факт поставки, исходя из их соответствия уровню рыночных цен. Иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств по налогу на прибыль. Учитывая, что фактов завышения стоимости затрат предпринимателя, оформленных как понесенные в пользу спорных контрагентов, в размере стоимости приобретенного товара, проверкой установлено не было, понесенные расходы приняты налогоплательщиком к учету при исчислении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц, в связи с чем, налоговые обязательства налогоплательщика по налогу на доходы физических лиц не подлежали перерасчету. При этом признание расходов по операциям с указанными контрагентами для целей налогообложения налогом на доходы физических лиц не влечет неизбежность вывода о том, что налоговые вычеты по НДС также являются обоснованными. Указанная правовая позиция согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.08.2017 № 310-КГ17-9679.

Дело №А09-3570/2019 Решение суда оставлено без изменений судом апелляционной инстанции.

По аналогичному делу, суд, исследуя в совокупности доказательства по делу пришел к выводу о том, что наличие товара, принятие его к учету, дальнейшее использование товара в производственной деятельности, на что ссылается общество, не свидетельствует о возникновении права на налоговый вычет при отсутствии надлежащих доказательств, содержащих достоверные сведения относительно реальных операций с конкретными контрагентами..

Право на получение налоговых вычетов по НДС обусловлено не только использованием приобретенного товара (работ, услуг) в деятельности, облагаемой НДС, но и приобретением товаров (работ, услуг) у конкретного контрагента с отражением в документах действительных и достоверных сведений, соответствующих фактическим обстоятельствам. Само по себе приобретение обществом товаров (работ, услуг) у абстрактного продавца не может служить основанием для применения налогового вычета по НДС. Отсутствие доначислений по налогу на прибыль само по себе не свидетельствует о признании налоговой инспекцией реальности сделок с указанными контрагентами. Ни в акте выездной налоговой проверки, ни в оспариваемом решении ИФНС применительно к налогу на прибыль выводы о реальности спорных сделок отсутствуют.

 Вместе с тем, установив факт реального получения спорных товаров от неустановленных лиц, а также соответствие размера затрат по налогу на прибыль средним рыночным ценам, суд пришел к выводу, что нарушение, установленное при проверке НДС, не повлекло за собой занижения налога на прибыль организаций по спорным контрагентам.

 Указанная позиция  не противоречит подпункту 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ и не свидетельствует о наличии взаимоисключающих выводов инспекции в отношении одних и тех же сделок.

Дело №А09-2455/2019. Решение суда оставлено без изменений судом апелляционной инстанции.

3. Представление налогоплательщиком выписок из единого ЕГРЮЛ (ЕГРИП), полученных перед началом деятельности с выбранными контрагентами, в качестве подтверждения достаточности принятых мер осмотрительности, не является безусловным свидетельством соблюдения необходимой степени осмотрительности, при которой исключалось бы возможность нарушения требований закона, поскольку данное обстоятельство в отсутствие четкой идентификации реальных поставщиков товара (продукции) не имеет принципиального значения для разрешения вопроса о наличии у налогоплательщика права на вычет по НДС.

Так, в подтверждение должной осмотрительности при выборе контрагента доводов налогоплательщиком были представлены в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ на указанных лиц, полученные общедоступным способом.

 При этом судом отмечено, что данные документы свидетельствуют о наличии юридического лица в системе государственной регистрации юридических лиц, но не характеризуют заявителя как добросовестного налогоплательщика. Истребование регистрационных документов не является достаточным средством для получения информации о контрагенте, так как не позволяет налогоплательщику оценить добросовестность выполнения налоговых обязанностей контрагентом, не гарантирует исполнение обязательств его уполномоченными представителями. Регистрация юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц не может свидетельствовать о добросовестности такой организации, ее способности поставить товар (оказать услугу, выполнять работы) и не является доказательством должной осмотрительности при выборе контрагента.

Проявление должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента предполагает не только проверку его правоспособности, то есть установление юридического статуса, возникновение которого обусловлено государственной регистрацией юридического лица, но и личности лица, выступающего от имени юридического лица, а так же соответствующих полномочий на совершение юридически значимых действий, подтвержденных удостоверением личности, решением общего собрания или доверенностью. Оформление договоров с контрагентами без проверки полномочий лиц, их подписавших, свидетельствуют о том, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности и осторожности в выборе своих контрагентов, поскольку не удостоверился в наличии надлежащих полномочий у лица, действующего от его имени.

С учетом указанного, не обоснован довод налогоплательщика о том, что за время сотрудничества со спорными контрагентами (поставщиками) у него не возникало сомнений в подписях на документах, поскольку, ни при заключении контрактов, ни при передаче наличных денежных средств предприниматель не проверял полномочия должностных лиц контрагентов (паспорта, доверенности), что подтверждается как его показаниями, так и отсутствием подтверждающих данный факт документов. Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность понесенных расходов, налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике, поскольку именно он заявляет суммы расходов и налоговых вычетов.

Согласно позиции ВС РФ изложенной в определении от 14.05.2020 №307-ЭС19-27597, включенном в обзор №3 за 2020 год, значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, порочащие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупность сделки и регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п. Соответственно, критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально-производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив, либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

Распределение бремени доказывания названных обстоятельств между налоговым органом и налогоплательщиком также не является одинаковым.

Если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком-покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком.

Напротив, вступление в отношения с хозяйствующим субъектом, обладающим экономическими ресурсами, достаточными для исполнения сделки самостоятельно либо с привлечением третьих лиц, представление таким субъектом бухгалтерской и налоговой отчетности, отражающей наличие указанных ресурсов, дает разумно действующему налогоплательщику-покупателю основания ожидать, что сделка этим контрагентом будет исполнена надлежащим образом, а налоги при ее совершении - уплачены в бюджет. В подобной ситуации предполагается, что выбор контрагента отвечал условиям делового оборота, пока иное не будет доказано налоговым органом.

Дело № А09-3570/2019. Решение суда оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.

4. Ведение налогоплательщиком деятельности исключительно в интересах налоговых резидентов Республики Беларусь, как юридических, так и физических лиц, посредством использования гражданско-правовых инструментов базирующихся на национальном законодательстве РФ, с целью возмещения НДС из бюджета РФ как основного источника финансирования деятельности общества, при отсутствии признаков ведения реальной хозяйственной деятельности на территории Российской Федерации, является основанием для отказа в предоставлении права на заявленные налоговые вычеты.

По результатам рассмотрения материалов проверки инспекция пришла к выводу о неправомерности заявленного вычета по НДС в связи с тем, что налогоплательщик, хотя бы и зарегистрирован на территории РФ, но фактическую деятельность на территории РФ не осуществлял.

По такой категории дел налогоплательщика как правило ссылаются на то, что возникновение права на налоговые вычеты связаны исключительно с местом реализации товаров, работ, услуг, определенном статьями 147-148 НК РФ, в реализации которого не может быть отказано по причине ведения организацией своей хозяйственной деятельности посредством института посредничества, учитывая, что организация является налоговым резидентом РФ.

При этом налогоплательщики действительно представляют необходимый пакет документов, предусмотренный НК РФ, для получения права на налоговый вычет по налогу на добавленную стоимость. Вместе с тем плательщики указывают также на то, что  товары ими приобретаются у реальных поставщиков на территории РФ, а в последствии реализуются белорусским контрагентам, которые производят уплату НДС при ввозе товаров  на территорию Республики Беларусь, тем самым не усматривая нарушения как нарушения национального законодательства так и норм, регулирующих порядок налогооблажения лиц, осуществляющих хозяйственную деятельность на территории  Евразийского экономического союза.

Вместе с тем, судам не следует ограничиваться наличием у налогоплательщика формального права на получение налогового вычета из бюджета РФ при внешнем соблюдении всех требований налогового законодательства, а необходимо исследовать направленность действий налогоплательщика и его добросовестность при ведении хозяйственной деятельности.

В рамках рассмотрения конкретного спора инспекцией представлены доказательства, которые свидетельствуют о том, что у налогоплательщика отсутствуют собственные денежные средства для ведения финансово-хозяйственной деятельности, поскольку денежные средства (авансовые платежи), поступающие на расчетный счет общества от контрагентов-покупателей товара в тот же день либо на следующий день перечисляются на расчетные счета поставщиков для оплаты товаров. При этом из документов следует, что разница между поступлениями и оплатой покрывалась за счет займов, полученных от учредителя общества и ИП гражданина Республики Беларусь.

В ходе налоговой проверки было установлено, что сайт «http//НДС.бел.» предлагает различный перечень услуг и схем работы для белорусских организаций, в том числе возврат НДС при импорте товаров и сырья из Российской Федерации в Республику Беларусь в размере до 12,2% от суммы поставки в день оплаты. На сайте представлена подробная схема работы, согласно которой предлагается использовать уже зарегистрированную российскую организацию с целью экономии денежных средств при ввозе товаров на территорию Республики Беларусь (или РФ или Евросоюз) за вознаграждение. На сайте указаны два офиса в г. Могилев и г. Минск.

Следует отметить, что рад белорусских организаций в ходе проверки дали пояснения о том, что первичные документы и договоры подписывались и получались в офисе компании налогоплательщика в указанны городах. 

Согласно полученной от ПАО «Сбербанк России» информации об IP-адресах, с которых происходил вход в систему Банк-клиент, установлено, налогоплательщик все расчеты производил преимущественно на территории Республики Беларусь. Согласно ответа, полученного из УФСБ, IP адреса общества принадлежат белорусским провайдерам.

Суд также принял во внимание, что российские поставщики товара для налогоплательщика, осуществляли прямые поставки товара в адрес его белорусских контрагентов.

При этом судом также принято во внимание, что в момент осмотра складского помещения, остатков товара, принадлежащего обществу не установлено.

При этом также установлено, что доставка товара от поставщиков в адрес покупателей осуществляется силами покупателей налогоплательщика, организация не несла расходов, связанных с обеспечением исполнения сделки по приобретению товаров и их вывозом за пределы территории Российской Федерации (по перевозке, хранению, страхованию, охране товаров), что также подтверждается документами, полученными от покупателей и перевозчиков Республики Беларусь, банковскими выписками.

По совокупности доказательств суд пришел к выводу о том, что общество, заключая договоры с иностранными покупателями, рассчитывало, что формирование добавленной стоимости на ставку налога, и впоследствии перечисленного поставщику в составе цены за товар, компенсируется полученным вычетом из бюджета Российской Федерации, что позволит ему выполнить условия по частичному возврату налога покупателю – иностранному лицу, уплаченного на территории Республики Беларусь.

Дело А09-8755/2019. Решение суда оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

По другому рассмотренному судом делу было установлено, что налогоплательщиком была использована модель ведения бизнеса посредством вовлечения в хозяйственную деятельность взаимозависимых лиц, зарегистрированных как на территории РФ, так и в Республике Беларусь в отрыве от разумной деловой цели, без осуществления реальной хозяйственной деятельности.

По итогам проведенной налоговой проверки обществу было отказано в праве на вычет налога и в возмещении НДС из бюджета.

Оспаривая данные решения, заявитель указывал что налоговым органом не дана оценка сути предпринимательской деятельности, связанной с экспортом товаров на территорию Республики Беларусь. При этом налогоплательщик пояснял, что общество создавалось в целях ведения законной хозяйственной деятельности на территории Российской Федерации, чтобы сделать более доступными товары для конечных потребителей России и Беларуси, а также для построения более эффективных взаимоотношений, как с российскими поставщиками, так и с их белорусскими клиентами.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что учредителем общества является иностранное юридическое лицо, зарегистрированное в Республике Беларусь с созвучным названием. Руководителем нашего налогоплательщика гражданин Республики Беларусь, среднесписочная численность организации – 1 человек. У общества отсутствуют складские помещения в пользовании. Предоставление жилого помещения руководителю  является безвозмездным. Установлены признаки взаимозависимости указанных лиц.

Проверкой установлено, что у общества отсутствуют условия, необходимые для осуществления реальной экономической деятельности (технический персонал, основные средства и производственные активы, складские помещения и транспортные средства, собственные денежные средства для ведения финансово-хозяйственной деятельности); круг полномочий руководителя узко ограничен; расчетные операции с поставщиками осуществляются обществом в течение нескольких операционных дней за счет средств предварительной оплаты, полученной от иностранного учредителя; договоры на оказание транспортных услуг по перевозке товаров из Российской Федерации (по адресам российских поставщиков) в Республику Беларусь были заключены белорусским покупателем - учредителем; само общество не несет расходов по транспортировке товаров, что противоречит условиям договоров с российскими поставщиками; товары со складов российских поставщиков принимает руководитель белорусской организации- учредителя; оплата за транспортные услуги также производилась иностранным контрагентом; у налогоплательщика отсутствует цель получения положительного экономического эффекта от осуществления экспортных операции по реализации товара, поскольку обществом целенаправленно не включены в цену реализации суммы НДС, уплаченного при приобретении товара, а примененная наценка на реализованный товар является минимальной; сделки по приобретению и дальнейшей реализации товара иностранному покупателю составляют 100% операций общества.

Данные обстоятельства указывают на то, что иностранный контрагент располагал возможностью самостоятельно приобрести товары у поставщиков, расположенных на территории Российской Федерации и осуществляющих реализацию товаров в таможенном режиме экспорта.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что деятельность налогоплательщика была направлена исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды виде возмещения НДС из бюджета РФ и создание между взаимозависимыми контрагентами таких условий, которые способствовали бы получению налоговой выгоды, в отрыве от разумной деловой цели.

Дело №А09-5251/2019 Решение суда оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

5. Совершение сделок, с целью прикрытия фактических обстоятельств дела, для минимизации налоговых обязательств и получения более выгодного финансового результата, посредством начисления и уплаты акциза в заниженном размере, может рассматриваться судом как попытка получения необоснованной налоговой выгоды. 

Инспекция в ходе проверки установила совокупность обстоятельств и доказательств, свидетельствующих о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в виде занижения налоговой базы по налогу на добавленную стоимость и начисления минимального размера акцизов на табачную продукцию, путем заключения налогоплательщиком формальных сделок в отсутствие деловой цели с аффилированными лицами, имеющими экономическую зависимость, а также подконтрольными организациями.

Согласно документам общества, последнее в конце каждого года проверяемого периода осуществляло значительную, по сравнению с предыдущими периодами реализацию подакцизной продукции в адрес своих подконтрольных организаций, которая хранилась на указанных предприятиях, частично реализовывалась своим покупателям, но значительная часть выкупалась нашим налогоплательщиком и далее постепенно реализовывалась самостоятельно.

Заявитель указывает, что налоговым органом не доказана схема получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды по акцизам, так как отгрузка табачных изделий в декабре каждого года большими партиями преследовала деловую цель и была обусловлена особенностями производства.

Налоговый орган напротив пришел к обратному выводу о том, что сделки с подконтрольными контрагентами в части реализации фабрикой подакцизной табачной продукции собственного производства 31.12.2012, 30.12.2013, 30.12.2014, а так же сделки (2013-2015 года) по оказанию услуг по хранению данной подакцизной табачной продукции, возврату данной табачной продукции в адрес налогоплательщика, являются мнимыми, в связи с чем, налоговым органом произведен перерасчет налоговых обязательств за проверяемый период.

 Налоговым органом реализация покупных товаров признана реализацией подакцизной табачной продукции собственного производства, в связи с чем, уменьшена выручка от реализации покупных изделий и увеличена выручка от реализации продукции собственного производства, а также уменьшены прямые расходы налогоплательщиков, осуществляющих оптовую, мелкооптовую и розничную торговлю в виде стоимости реализованных покупных товаров и увеличены прямые расходы, относящиеся к реализованным товарам.

Судом было установлено, что указанные действия налогоплательщика обусловлены увеличением ставок акциза с началом календарного года, следовательно, для того, чтобы исчислить и уплатить акциз по ставкам текущего года общество прибегло к реализации сделок по мнимой продаже подакцизной продукции в полном объеме остатков в конце текущего года.

При этом учитывая, что подконтрольные покупатели не имели возможности реализации таких объемов продукции, товар был возвращен обратно поставщику, та как повторная реализация одного и того же подакцизного товара не предполагает обязанность начисления акциза в следующем периоде по новым увеличенным ставкам.

Данные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи позволили суду согласиться с позицией налогового органа и сделать вывод о том, что действия налогоплательщика были направлены на уменьшение размера налоговых обязательств, в то время как создание искусственных условий для снижения налоговой нагрузки само по себе деловой целью не признается. Указанное лишь свидетельствует о недобросовестном характере действий налогоплательщика, создании обществом искусственной ситуации, не имеющей реальной деловой цели, направленной исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаты акциза и налогов в бюджетную систему. Суд посчитал, что совокупность вышеизложенных фактов свидетельствует о создании налогоплательщиком и его контрагентами формального документооборота с целью снижения размера налоговых обязательств и как следствие получения необоснованной налоговой выгоды, без реального движения товарно-материальных ценностей и осуществления хозяйственных операций между ними.

Дело А09-8478/2018 Решение суда оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.

6. Последовательность действий налогоплательщика, равно как его реорганизация с последующей передачей имущества взаимозависимой организации, применяющей упрощенную систему налогообложения с момента регистрации, пользование данным имуществом не праве аренды, при отсутствии какой либо финансово-хозяйственной деятельности новой организации-арендодателя, свидетельствует о попытке получить налоговую выгоду в виде снижения налоговой нагрузки по налогу на имущество путем дробления бизнеса и использования различных режимов налогообложения.  

Так, налогоплательщиком на основании акта приема-передачи имущества в качестве неденежного вклада в уставный капитал другой организации и в качестве оплаты части доли в уставном капитале было передано недвижимое имущество (линия по пилению бревен, кран козловой, цеха № 1 и № 2, нежилое помещение, ограждение (забор ж/б, металлический,) бетонная площадка), принадлежащие обществу на праве собственности, остаточной стоимостью 135,4 млн. рублей. Согласованная стоимость переданного имущества составила 1 млн. рублей. Судом было установлено, что согласно отчету оценщика об определении рыночной стоимости объектов недвижимого имущества и оборудования, рыночная стоимость вышеуказанного имущества на дату проведения оценки составила 159,7 млн. рублей. Согласно представленным обществом документам данное имущество было передано вновь созданному юридическому лицу (арендодатель) налогоплательщиком (в последствии арендатор) для использования налогоплательщиком данного имущества в целях осуществления своих уставных задач. В результате анализа движения денежных средств по расчетным счетам арендодателя инспекцией было установлено отсутствие перечисления денежных средств для целей ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности организации, платежные операции по кассе не производились. В проверяемом периоде арендодателем были представлены налоговые декларации по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за проверяемый период.

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что в проверяемом периоде у арендодателя отсутствовали работники, сведения по форме 2-НДФЛ в налоговый орган организацией не представлялись. В следующем году на основании сведений по форме 2- НДФЛ численность работников организации составила 76 человек. При этом в данном году в организацию арендодателя было переведено 15 работников из организации налогоплательщика (арендатор) и 50 работников из другой аффилированной организации.

Согласно свидетельским показаниям работников, полученным в ходе проверки, после перехода на другое предприятие за ними были сохранены должности, должностные обязанности; заработная плата, адрес места работы не изменились.

Три указанных организации имели общий отдел кадров, заработная плата работникам выдавалась кассиром арендатора, то есть не работодателем.

Согласно сведениям по форме 2-НДФЛ за год доход работников арендодателя составил 4 909 973 рубля, вместе с тем, сумма доходов, полученных данной организацией в данном периоде от сдачи в аренду имущества, составила 360 000 рублей.

Объективные причины, обусловленные реальной деловой целью, для перевода 65 работников организацию арендодателя ни в ходе налоговой проверки, ни входе судебного разбирательства не установлены.

В последующем налогоплательщик был выведен из состава учредителей арендодателя.

При этом объекты недвижимости были переданы налогоплательщику (возвращены) в качестве оплаты действительной стоимости доли в уставном капитале арендодателя.

Далее обстоятельства повторились но уже с вновь созданной организацией.

В ходе разбирательства суд согласился с позицией инспекции о фиктивности сделок по передаче имущества, и пришел к выводу, что при таких условиях государственная регистрация перехода права собственности и принятие вновь созданными организациями на учет в качестве основных средств имущества нашего налогоплательщика не являются основаниями для иного толкования правовой природы спорных сделок для целей налогообложения. Судом было установлено, что в отношении арендодателей налогоплательщиком не представлены доказательства реального осуществления деятельности. Доводы о появлении привлекательного литовского партнера, оформлении в штат арендодателя работников арендатора в связи с намеченными «подвижками» в переговорах в 2013 году, при отсутствии каких-либо подтверждающих документов, не доказывают реальность функционирования арендодателя, и не объясняют связь между необходимостью внесения в уставный капитал учреждаемой организации лесопильного комплекса и намерением расширить рынок сбыта за рубежом. А также не обосновывают передачу имущества стоимостью 135 млн. руб. по согласованной стоимости 1 млн. руб. арендодателю, применяющему УСН, соответственно, освобожденному от обязанности по уплате налога на имущество, и которое в течение двух лет не занималось никакой хозяйственной деятельностью. При этом, инспекцией в ходе проведения налоговой проверки установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий данных лиц в получении необоснованной налоговой выгоды, при отсутствии реального предпринимательского результата.

Так в частности установлено, что: данные лица являются взаимозависимыми лицами;  установлен кругооборот движения денежных средств между взаимозависимыми лицами, источником денежных средств, необходимых для уплаты обязательных платежей налогоплательщика, являются только перечисления налогоплательщика за аренду имущества; полученный арендодателем имущественный комплекс остался в пользовании арендатора; лица, осуществляющие трудовые функции у арендодателя фактически продолжили их осуществление у арендатора; фактическое использование и функциональное назначение объектов переданного в уставный капитал имущественного комплекса не изменилось; договор аренды имущества и акт приема-передачи имущества между арендодателем и арендатором составлены через три недели после подписания акта №1 приема-передачи имущества в качестве не денежного вклада в уставный капитал арендодателя, что свидетельствует о том, что сторонами изначально было определено дальнейшее использование имущества самим же налогоплательщиком; отсутствие у арендодателя договора с энергоснабжающими организациями, а значит отсутствие подключения объектов к энергоснабжающим источникам, не позволяет подтвердить реальную деятельность арендодателя по сдаче в аренду обесточенного имущества «в состоянии пригодном для его использования»; доход, полученный арендодателем от аренды при отсутствии другого дохода (иной выручки) не сопоставим с затратами общества, необходимыми даже на выплату заработной платы переведенным в его штат работникам.

В результате выхода налогоплательщика из состава учредителей арендодателя, общество получило обратно, принадлежащие ему ранее объекты основных средств, при этом за 2,5 года нахождения объектов в собственности арендодателя их остаточная стоимость уменьшилась в 135 раз.

При таких манипуляциях, налоговая выгода проверяемого налогоплательщика составила 6 245 719 руб.

Дело №А09-4929/2017 Решение суда оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.

Следует также отметить, что рассмотрение дел указанной категории непосредственно связано с исследованием и оценкой представленных доказательств в их неразрывной совокупности, с использованием вышеприведенных критериев, выработанных в процессе правоприменения судами всех уровней.

При этом налоговое законодательство обуславливает право на применение вычета представлением документов оформленных надлежащим образом и содержащих достоверные сведения.

Под достоверностью в частности подразумевается проставление на документах подлинных подписей должностных лиц и оттисков печатей.

Вместе с тем, при рассмотрении конкретных дел суды сталкиваются с необходимостью оценки заключения почерковедческой экспертизы, проведенной налоговым органом, которое ставится под сомнение стороной по делу, как по форме, так и по содержанию.

Проведенный анализ судебных дел, свидетельствует о наличии сформировавшегося у судей подхода при оценке данного доказательства, поддержанного судами вышестоящих инстанций.

Если квалификация эксперта не вызывает сомнение у суда, экспертное заключение является полным, основанным на нормах законодательства об экспертной деятельности, не содержит противоречий, а также недостатков, влияющих на объективность выводов эксперта, такое экспертное заключение подлежит принятию и оценке как одно из допустимых доказательств по делу, подтверждающих несоответствие представленных документов требованиям закона, что исключает предоставление права на получение налогового вычета.

Так, при рассмотрении дела, обществом была поставлена под сомнение квалификация эксперта, а также полнота и объективность заключения.

По данному вопросу суд установил, что поскольку эксперт имеет высшее образование, квалификацию эксперта по специальности «Судебная почерковедческая экспертиза» и стаж экспертной работы по данной специальности с 2007 года; квалификацию эксперта по специальности «Технико-криминалистическая экспертиза документов» и стаж экспертной работы по данной специальности с 2003 года, проходил службу в органах внутренних дел с 01.11.1993 по 25.06.2015 на должностях стажера по должности эксперта-криминалиста экспертно-криминалистической группы, эксперта-криминалиста экспертно-криминалистической группы РОВД, старшего эксперта экспертно-криминалистической группы РОВД, работал в должности начальника межрайонного отделения при УВД области, начальником межмуниципального отдела и др. должностях, работает в должности эксперта в ООО «Сообщество Независимых судебных экспертов». Квалификация эксперта также подтверждается свидетельствами на право самостоятельного производства судебных экспертиз, в том числе баллистических экспертиз, технико-криминалистических экспертиз документов, почерковедческих экспертиз. Эксперт имеет свидетельство на право самостоятельного производства судебных  экспертиз  в  соответствии  с  требованиями  статьи  13  Федерального закона № 73-ФЗ. Почерковедческая экспертиза проводилась компетентным лицом в соответствии с нормами действующего законодательства; заключение эксперта оформлено в письменном виде с изложением используемых методик и образцов; замечаний относительно недостаточности исследуемого материала от эксперта не поступало; экспертное заключение содержит ответы на поставленные вопросы; описательная часть заключения описывает порядок проведения исследования образцов почерка, исследуемые признаки, приложены иллюстрации; доказательства того, что эксперт по своей квалификации не мог проводить экспертизу, а также провел ее некомпетентно или предвзято, отсутствуют.

Поэтому суд пришел к выводу о том, что заключение эксперта является полным и мотивированным, не содержат неточностей и неясностей в ответах на поставленные вопросы, выводы эксперта являются однозначными и не носят вероятностного характера, не противоречат иным доказательствам, представленным в материалы дела, в связи с чем, соответствует критериям относимости и допустимости доказательств.

Указанные критерии в полном объеме могут быть использованы судами при рассмотрении схожих обстоятельств.

Дело А09-8733/2019. Решение суда оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Верховным судом РФ отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.

Таким образом, по результатам проведенного анализа можно придти к выводу о том, что судьи при рассмотрении дел указанной категории в основном применяют  выработанные правовые подходы, не допускают произвольного толкования действующих правовых норм, всесторонне исследуют представленные доказательства в целях установления фактических обстоятельств.

Критерии, выработанные в процессе формирования правоприменительной практики, обсуждаются в судебном составе, на совещаниях в коллегии и применяются судьями при рассмотрении конкретных дел.

 

Обобщение судебной практики рассмотрения дел по налоговым спорам, связанным с оценкой обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды (налог на добавленную стоимость, налог на прибыль, налог на имущество) за период с 2019 года по 1 полугодие 2020 года подготовлено председателем шестого судебного состава Малюговым И.В.

Сервис временно не доступен