Арбитражная практика

Рассмотрена на заседании Президиума

Арбитражного суда Брянской области

27 ноября 2019 года

с учетом рекомендаций Двадцатого арбитражного апелляционного суда

 

 

Справка

по результатам обобщения судебной практики разрешения споров,

связанных с защитой интеллектуальной собственности,

за период с 2017 года  по 1 полугодие 2019 года

 

В соответствии с планом работы Арбитражного суда Брянской области на 2 полугодие 2019 года проведено изучение судебной практики разрешения споров, связанных с защитой интеллектуальной собственности, за период с 2017 года по 1 полугодие 2019 года.

В рамках обобщения изучены судебные акты, вынесенные судами первой, апелляционной и кассационной (Суд по интеллектуальным правам) инстанций в соответствии с рассматриваемой тематикой.

Задачей проведенной работы являлось выявление спорных вопросов, типовых ситуаций, ошибок и различий в применении судьями Арбитражного суда Брянской области норм части IV Гражданского кодекса Российской Федерации.

За анализируемый период с 01.01.2017 по 30.06.2019 судьями Арбитражного суда Брянской области рассмотрено 142 дела по спорам, связанным с защитой интеллектуальной собственности.

Результаты рассмотрения дел указанной категории можно отразить в таблице.

 

Период

 

 

Рассмотрено  дел

 

 

Обжаловано

судебных актов

 

Отменено судебных актов

 

 

 

 

 Всего

                                      из них:

     с  

 приня-
  тием

решения
 

     с    

 остав-
лением
   без рассмот-
  рения

    с

прекра-

щением   произ-
водства

      в том числе:

с зак-
люче-
нием
мир.         согла-   шения

   в связи
с отка-
зом от
иска 

по иным

основаниям

2017 г.

19

13

0

6

2

2

2

5

2

2018 г.

93

79

0

14

14

0

0

60

49

1 пол.

2019 г.

30

23

2

5

2

3

0

8

2

Итого:

142

115

2

25

18

5

2

73

53

 

По результатам проведенного обобщения судебной практики можно выделить следующие подходы, выработанные при рассмотрении дел, связанных с защитой интеллектуальной собственности.

 

1. Снижение размера компенсации ниже низшего предела (абзац 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации) возможно только  при представлении доказательств наличия исключительных оснований, указанных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П критериям (дела №№А09-1275/2018, А09-1378/2018, А09-1418/2018, А09-1420/2018, А09-1421/2018, А09-1425/2018, А09-1508/2018, А09-1510/2018, А09-1534/2018, А09-1535/2018, А09-1536/2018, А09-1539/2018, А09-1540/2018, А09-1542/2018, А09-1544/2018, А09-1584/2018, А09-1610/2018, А09-1611/2018, А09-1640/2018, А09-1672/2018, А09-1673/2018, А09-1678/2018, А09-1827/2018, А09-5684/2018, А09-5686/2018).

Правообладатель обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки в размере 50 000 рублей (по 10000 рублей за нарушение прав на каждый из 5 товарных знаков).

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, с   предпринимателя в пользу правообладателя взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 5 000 рублей.

Определяя размер компенсации за допущенное ответчиком нарушение исключительного права на спорные товарные знаки, суд первой инстанции, принимая во внимания критерии, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, учитывая степень вины нарушителя, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков правообладателю, а также то, что ответчиком реализован контрафактный товар стоимостью лишь 380 рублей и незаконное использование объектов интеллектуальной собственности не носило грубый характер, отсутствие умысла на причинение ущерба правообладателю, пришел к выводу о необходимости взыскания с предпринимателя в пользу истца компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 5 000 рублей (по 1 000 рублей за нарушение прав на 5 товарных знаков истца).

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено и с предпринимателя взыскано в пользу правообладателя 25000 рублей. При этом суд исходил из следующего.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительных прав вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товара, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже минимального предела, установленного положениями подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое снижение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчиком доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в указанном Постановлении от 13.12.2016 N28-П критериям, не представлено.

В частности, доказательства того, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя, а также, что размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков, в материалах дела отсутствуют.

Также ответчик не доказал того обстоятельства, что им предпринимались необходимые меры и была проявлена разумная осмотрительность, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

То обстоятельство, что имущественное положение ответчика является крайне неблагоприятным, само по себе не является основанием для снижения размера компенсации за нарушение исключительных прав истца ниже минимального предела.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П в настоящем деле.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

С учетом указанной нормы суд апелляционной инстанции взыскал с предпринимателя по 5 000 рублей за нарушение прав на 5 товарных знаков истца (25000 рублей).

Суд по интеллектуальным правам, учитывая, что установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций, тогда как суд кассационной инстанции не вправе переоценивать представленные в материалы дела доказательства, которые являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, а в кассационной жалобе предпринимателя отсутствуют ссылки на доказательства, имеющиеся в материалах дела, которые не были оценены судом апелляционной инстанции, или которыми опровергаются выводы суда о том, что ответчиком было допущено использование товарных знаков истца без разрешения правообладателя, принимая во внимание, что применение мер ответственности в виде взыскания компенсации возможно только в случае доказанности факта нарушения исключительных прав, что в рассматриваемом случае было установлено, отметил, что суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данные обстоятельства являются основанием для удовлетворения исковых требований.

Вместе с тем, следует обратить внимание на то, что позиция, изложенная в настоящем пункте, подлежит применению с учетом положений пункта 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (принятого позднее указанных выше судебных актов) только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

 

2. Незаконное размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе является нарушением исключительных прав на каждый товарный знак (пункт 32 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015) (дела №№ А09-1541/2018, А09-1557/2018).

Правообладатель обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к  предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на общую сумму 80 000 рублей, из которых 40000 рублей (по 5000 рублей за каждый)  компенсации за нарушение исключительных прав на 8 товарных знаков и 40000 рублей (по 5000 рублей за каждый) компенсации за нарушение исключительных авторских прав на 8 произведений изобразительного искусства.

Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено, иск удовлетворен частично: с предпринимателя в пользу правообладателя взыскана компенсация за нарушение исключительных прав в размере 30 000 рублей, из которых: 5 000 рублей компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак № 465517, 5 000 рублей компенсация за нарушение исключительного права на изображение персонажа «Малыш», 10 000 рублей компенсация за нарушение исключительного права на 7 товарных знаков, изображенных на этикетке, 10 000 рублей компенсация за нарушение прав на 7 изображений, размещенных на этикетке товара.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, руководствовался пунктом 33 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в соответствии с которым в случае, когда защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего элемента, а также имеют иные объединяющие указанные товарные знаки признаки, нарушение прав на несколько таких товарных знаков, размещением их на одном материальном носителе, представляет собой одно нарушение.

Установив один факт нарушения предпринимателем исключительных прав истца на товарные знаки и учитывая, что в просительной части искового заявления не определен размер требуемой истцом компенсации исходя из одного факта нарушения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что за установленное нарушение подлежит взысканию компенсация в размере 10 000 рублей.

В отношении использования предпринимателем изображений (объектов авторского права), исключительные права на которые также принадлежат истцу, суд апелляционной инстанции применил пункт 10 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в соответствии с которым реализацию товара, на котором размещены несколько персонажей одного произведения (детского мультипликационного сериала), следует рассматривать как одно нарушение исключительных прав на аудиовизуальное произведение, а не на каждый персонаж по отдельности. За установленное нарушение суд апелляционной инстанции также посчитал подлежащей взысканию компенсации в размере 10 000 рублей.

Суд кассационной инстанции не согласился с указанными выводами суда апелляционной инстанции  по следующим основаниям.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, незаконное использование части произведения, названия произведения, персонажа произведения является нарушением исключительного права на произведение в целом, если не доказано, что часть произведения является самостоятельным объектом охраны.

Совместное использование нескольких частей и (или) персонажей одного произведения образует один факт использования.

Применяя указанные разъяснения в настоящем деле, суд апелляционной инстанции не учитывал, что правообладателем заявлялось требование не о защите исключительных прав на несколько персонажей одного аудиовизуального произведения, в рамках которого может быть зафиксировано одно нарушение исключительного права на один результат интеллектуальной деятельности, а о защите исключительного права на несколько самостоятельных произведений (рисунков), принадлежность правообладателю исключительного права на каждый из которых установлена судом первой инстанции и не опровергнута судом апелляционной инстанции и ответчиком, что обуславливает необходимость самостоятельной правовой защиты прав на каждый из указанных объектов интеллектуальной собственности.

Согласно пункту 32 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 незаконное размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе является нарушением исключительных прав на каждый товарный знак.

Как следует из пункта 33 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.

Под серией товарных знаков понимается, как правило, три и более товарных знака, принадлежащих одному правообладателю, в основе которых лежит один элемент.

Элемент, положенный в основу серии товарных знаков, может быть как словесным, так и изобразительным, а также представлять собой комбинированное обозначение. Вместе с тем, для вывода о том, что элемент образует серию товарных знаков, принадлежащих одному производителю, данный элемент должен повторяться во всех товарных знаках.

Суд апелляционной инстанции, признавая товарные знаки истца, в защиту которых предъявлен настоящий иск, серией товарных знаков, мотивировал этот вывод тем, что все товарные знаки связаны между собой наличием одного и того же доминирующего элемента - принадлежностью к мультсериалу «Барбоскины».

Отменяя  постановление суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции отметил, что указанный вывод  апелляционного суда  не соответствует фактическим обстоятельствам дела и вышеуказанным разъяснениям, поскольку судами первой и апелляционной инстанций не установлено наличие какого-либо доминирующего элемента, повторяющегося во всех товарных знаках истца. Тот факт, что изображения, охраняемые в качестве товарных знаков общества, являются одновременно персонажами аудиовизуального произведения, сам по себе не свидетельствует о том, что такие товарные знаки являются серией товарных знаков, поскольку материалами дела подтверждено отсутствие у них одинакового повторяющегося элемента.

Постановлением  Суда по интеллектуальным правам оставлено в силе решение Арбитражного суда Брянской области  по данному делу. 

 

3.  Снижение   судом  по своей  инициативе   подлежащей  взысканию  компенсации ниже минимального предела, установленного законом, не допускается  (дела №№ А09-15392/2017, А09-1642/2018).

Правообладатель обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки в размере 50 000 рублей: по 25 000 рублей   компенсации за нарушение исключительных прав за каждый из 2-х товарных знаков.

Решением суда  иск удовлетворен частично, с предпринимателя взыскана в пользу истца компенсация за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 10 000 рублей (по 5 000 рублей за каждое из двух нарушений). При этом суд снизил размер компенсации до размера пятидесяти процентов суммы минимального размера компенсации по своей инициативе, исходя из характера правонарушения, руководствуясь принципами разумности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции,  указал, что суд области не учитывал позицию Суда по интеллектуальным правам, изложенную кассационной инстанцией в постановлении от 16.08.2018 по делу №57-26318/2017, по вопросу возможности снижения компенсации ниже минимального предела, установленного законом по своей инициативе.

Согласно подпункту 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации  в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных названным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации  требовать  от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации  правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации  в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Вместе с тем абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела,  установленного законом, по своей инициативе.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Данный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988, от 18.01.2018 № 305-ЭС17-16920, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819.

На указанное обстоятельство также обращено внимание в «Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (пункт 47).

В суд  кассационной  инстанции  данные   судебные   акты  не  обжаловались.

 

4. При  взыскании   компенсации   за нарушение  нескольких   исключительных   прав  суд в решении  должен  указать  размер  компенсации за каждое нарушение (дело № А09-1422/2018).

Правообладатель обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к  предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на общую сумму 45 000 рублей (9 х 5000 рублей).

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил частично, взыскав с предпринимателя в пользу правообладателя компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 5 000 рублей.

Суд  апелляционной   инстанции указал,  что поскольку истцом было заявлено не одно требование, а несколько раздельных требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав 45 000 рублей (по 5 000 рублей за каждый факт нарушения прав истца на товарные знаки (5 товарных знаков) и исключительных прав на произведения изобразительного искусства (4 объекта)), при разрешении спора подлежало рассмотрению каждое из этих требований с изложением судом выводов о размере компенсации за нарушение исключительных прав на каждый из данных объектов.

Поскольку судом области не были рассмотрены все заявленные требования истца, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости рассмотрения иска по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Апелляционный  суд отменил решение суда первой инстанции, исковые требования удовлетворил в полном объеме.

Кассационная  жалоба предпринимателя на постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда возвращена Судом по интеллектуальным правам.

 

5. Надлежащими   и  достаточными   доказательствами,  подтверждающими факт незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, являются   товарный чек, видеозапись процесса закупки,  контрафактный  товар, позволяющие  идентифицировать товар и продавца (дела №№А09-1424/2018, А09-1511/2018, А09-1612/2018, А09-1645/2018, А09-1671/2018,  А09-5683/2018, А09-5700/2018).

Правообладатель обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к предпринимателю о  взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на пятнадцать объектов (восемь товарных знаков и семь изображений) в  размере 150000 рублей (по 10000 рублей за каждый объект авторских прав).

В качестве доказательств использования ответчиком объектов авторских прав истец представил суду товарный чек, видеозапись и игрушку в виде пластикового конструктора в картонной упаковке с полиграфией и полиграфическими карточками.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что предоставленные истцом доказательства не свидетельствуют о том, что ответчиком был реализован контрафактный товар и, соответственно, что ответчиком были нарушены права истца.  Суд   указал,  что  представленная игрушка имеет определенное сходство с игрушкой, изображение которой содержится в видеозаписи, однако не содержит каких-либо признаков, позволяющих однозначно и достоверно идентифицировать ее с игрушкой, приобретенной у ответчика (отсутствует объективная фиксация характеристик и состояния товара с описью и опечатыванием, в том числе с привлечением ответчика либо третьих лиц (нотариуса – статьи 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате), исключающая возможность последующего изменения характеристик и состояния товара),   кроме того, из видеозаписи усматривается, что лицо, осуществившее покупку товара, произвело вскрытие картонной упаковки и извлекло из нее конструктор; доказательства того, что товар после этого и до момента обращения истца в суд оставался в неизменном состоянии, отсутствуют. Также  суд  отметил, что представленные истцом письменные доказательства (в частности, товарный чек) не содержат сведений, позволяющих достоверно идентифицировать товар.

Суд  апелляционной   инстанции,  отменяя  решение  суда  первой инстанции,  пришел к выводу о том, что факт реализации спорного товара ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств (видеозаписью, чеками, приобретенным товаром). Видеозапись процесса закупки при непрерывающейся съемке отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи (процесс выбора покупателем приобретаемого товара, оплату товара и выдачу продавцом чека). Товарный чек содержит наименование продавца, ИНН предпринимателя, дату покупки, наименование и стоимость товара.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам  постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда  оставлено без изменения.

 

6. Правом  на  предъявление требования о понуждении к изменению фирменного наименования обладает только орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, а не правообладатель (дело №А09-11245/2017).

Акционерное общество обратилось в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к обществу о защите исключительного права на фирменное наименование, в котором просило суд: обязать общество прекратить использование любым способом (в том числе, но, не ограничиваясь, путем указания на вывесках, бланках, счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, использования в сети Интернет, в доменном имени и т.д.) фирменного наименования акционерного общества при осуществлении деятельности по строительству жилых и нежилых зданий; обязать общество внести изменения в учредительные документы и Единый государственный реестр юридических лиц в части изменения фирменного наименования при осуществлении деятельности по строительству жилых и нежилых зданий в течение 10 (десяти) дней с момента вступления решения в законную силу.

Решением Арбитражного суда Брянской области исковое заявление акционерного общества удовлетворено. Суд первой инстанции пришел  к  выводу о том, что действия общества по использованию обозначения «Группа компаний ПИК» подлежат квалификации в качестве акта недобросовестной конкуренции, создают препятствия истцу для размещения информации о ней, а также нарушают исключительное право истца, предусмотренное подпунктом 5 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации на использование товарных знаков.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда решение суда отменено, исковое заявление акционерного общества удовлетворено частично: общество обязано прекратить использование любым способом фирменного наименования акционерного общества при осуществлении деятельности по строительству жилых и нежилых зданий; в удовлетворении остальных исковых требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения требования истца о понуждении к изменению фирменного наименования, исходил из того, что суд первой инстанции верно установил наличие сходства до степени смешения фирменных наименований истца и ответчика, однако не учел, что требование о понуждении к изменению фирменного наименования предусмотрено только по требованию органа, осуществляющего государственную регистрацию юридических лиц, и лишь в случаях, определенных в пункте 5 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд  кассационной  инстанции  поддержал  позицию  суда апелляционной инстанции,  оставив постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда по данному делу без изменения, а кассационную жалобу общества  - без удовлетворения.

 

7. Оценка сходства обозначений производится на основе первого (общего) впечатления, формируемого, в том числе, с учетом неохраняемых элементов. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений. Исходя из разновидности обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и/или способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым (дело №А09-5192/2017).

Правообладатель (общество) обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к К. о запрете незаконного использования товарных знаков и выплате компенсации, в котором просило:

- запретить  К. использование принадлежащих обществу товарных знаков (знаков обслуживания) "Толмач бюро переводов/Tolmach translation bureau" по свидетельству о регистрации товарного знака РФ N 542251 (дата регистрации - 15.08.2015) с приоритетом от 24.02.2014 и по свидетельству о регистрации товарного знака РФ N 487264 (дата регистрации - 20.05.2013) с приоритетом от 03.04.2012, в том числе запретить К. использование обозначения толмач/tolmach в доменном имени tolmach32.ru, а также в сети Интернет при осуществлении деятельности и оказании услуг, в отношении которых зарегистрированы эти товарные знаки (услуги переводчиков, услуги устных переводчиков);

- запретить осуществление в любой форме рекламы указанных услуг с использованием обозначения толмач/tolmach;

-  взыскать с  К. в пользу  правообладателя компенсацию за нарушение исключительных прав данного общества на товарные знаки (знаки обслуживания) "Толмач бюро переводов/Tolmach translation bureau" по свидетельству о регистрации товарного знака РФ N 542251 (дата регистрации - 18.05.2015) с приоритетом от 24.02.2014 и по свидетельству о регистрации товарного знака РФ N 487264 (дата регистрации - 20.05.2013) с приоритетом от 03.04.2012 в размере 350 000 рублей.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд области исходил из того,  что использованные ответчиком обозначения толмач/tolmach в доменном имени tolmach32.ru, а также в сети Интернет при осуществлении деятельности ответчика значительно отличаются от изображений товарных знаков истца, какое-либо тождество и сходство до степени смешения с товарными знаками истца у изображений, использованных ответчиком при оформлении своего сайта и в доменном имени, не наблюдается.

Постановлением   Двадцатого   арбитражного   апелляционного  суда  решение  Арбитражного суда Брянской области   отменено,  исковые требования удовлетворены.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что сходство до степени смешения используемых ответчиком обозначений толмач/tolmach с товарными знаками (знаками обслуживания) истца является очевидным и вопрос может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя, так как не требует специальных познаний, поскольку уже при первичном визуальном сравнении можно однозначно установить, что используемые ответчиком обозначения толмач/tolmach в доменном имени по фонетическому (звуковому), визуальному (графическому) и семантическому (смысловому) признаку совпадают с товарными знаками истца.

В суд кассационной инстанции данные судебные акты не обжаловались.

 

8. Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств. Допустимыми доказательствами возникновения авторского права являются, в том числе, сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения (дело №А09-12945/2018).

Предприниматель-1 обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к  предпринимателю -2 , согласно которому просил суд:

- признать предпринимателя -1 автором эксклюзивного дизайна интерьера (авторский дизайн интерьера квартиры по адресу: Микрорайон Мегаполис-парк, д. 8, стр. 1), опубликованной 01.07.2018 на интернет сайте социальной сети "Инстаграм" (https://www.instagram.com/),

- запретить предпринимателю -2 использование эксклюзивного дизайна интерьера (авторский дизайн интерьера квартиры по адресу: Микрорайон Мегаполис-парк, д. 8, стр. 1), опубликованной 01.07.2018 на интернет сайте социальной сети "Инстаграм" (https://www.instagram.com/),

- взыскать с  предпринимателя -2 в пользу предпринимателя - 1 сумму в размере 150 000 рублей в качестве компенсации за неправомерное использование эксклюзивного дизайна интерьера (авторский дизайн интерьера квартиры по адресу: Микрорайон Мегаполис-парк, д. 8, стр. 1), опубликованной 01.07.2018 на интернет сайте социальной сети "Инстаграм" (https://www.instagram.com/).

Решением Арбитражного суда Брянской области в удовлетворении исковых требований отказано.

Судом области был сделан вывод о том, что дизайн-проект квартиры не может быть отнесен к объекту авторского права, подлежащего судебной защите. Более того, суду не представлено достаточных доказательств, позволяющих признать за истцом авторство на спорный дизайн.

Дополнительно суд учел, что в подтверждение заявленных доводов (публикация авторского дизайна интерьера квартиры и его использование без согласия истца) истец ссылается на данные на своей личной странице в социальной сети "Инстаграм" (https://www.instagram.com/) по ссылке https://www.instagram.com/p/Bkre4UR1S6O/?taken-by=terehoves. Вместе с тем суд первой инстанции отметил, что сведения из названного информационного ресурса не позволяют установить идентичность архитектурных решений, разработанных истцом для дизайна интерьера квартиры по адресу: Микрорайон Мегаполис-парк, д. 8, стр. 1, и размещенное студией дизайна интерьера id32 - https://www.id32.ru/ в разделе "Портфолио", "Проект жилого дома по ул.Спартаковской" по ссылке https://www.id32.ru/%D0% BF%D0% BE%D1% 80% D1% 82% D1% 84% D0% BE%D0% BB %D0% B8% D0% BE/.

Постановлением  апелляционного суда указанное решение отменено, по делу принят новый судебный акт, согласно которому прекращено производство по заявлению предпринимателя -1 о признании за ним права авторства на дизайн интерьера «Авторский дизайн интерьера квартиры по адресу: г. Брянск, микрорайон Мегаполис-Парк 8/1 кв.1»; взыскана с  предпринимателя -2 компенсация  за нарушение исключительных авторских прав в размере 150 000 рублей;  в удовлетворении  остальной части  требований отказано.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что  необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается путем представления соответствующих доказательств. При этом отсутствует исчерпывающий перечень доказательств авторства. Например, об авторстве конкретного лица на фотографию может свидетельствовать в числе прочего представление этим лицом необработанной фотографии. Правообладателем, получившим исключительное право на основании договора об отчуждении исключительного права, считается лицо, указанное в представленном в суд договоре. Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств (пункт 110 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом  случае  ответчиком не оспаривался факт принадлежности дизайн-проекта истцу.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, арбитражный суд в силу статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Суд  апелляционной  инстанции отметил,  что допустимыми доказательствами являются, в том числе, сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного  судебная коллегия пришла  к выводу о наличии у истца исключительных авторских прав на спорный  дизайн-проект.

Между тем, судебная коллегия отметила, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» споры о том, кто является автором результата интеллектуальной деятельности, относятся к компетенции судов общей юрисдикции как не связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Требование истца о запрете  предпринимателю -2 использования эксклюзивного дизайна интерьера  судебной коллегией отклонено, поскольку ответчиком добровольно устранено допущенное нарушение исключительных прав истца.

Суд по интеллектуальным правам поддержал  позицию  суда апелляционной инстанции,  оставив  его постановление по данному делу без изменения.

 

Справка по обобщению судебной практики  подгоовлена судьями  пятого судебного состава: Копытом Ю.Д., Петруниным С.М.

 

 

Сервис временно не доступен